Новости
7 октября 2017, 11:23

Кондаков – из наших, белоярских

Юрию Лаврентьевичу Кондакову есть что вспомнить о прожитых годах, есть что внукам рассказать. Один из ярких периодов – работа в Сургутнефтегазе. Но до той поры столько всего произошло. Ещё замечу, Кондаковы потомственные казаки. Приехали в наши края в 1594 году по государеву указу за пушниной, да так и остались. Ну а теперь слово нашему герою. Вот она – его история.

С дядей Гошей Кушниковым

– Белый Яр – это ж моя деревня. Вы понимаете, я там пять классов окончил. А отец, Лаврентий Васильевич, был председателем колхоза в 1932-м году. Я помню, как хорошо мы до войны жили, земля была, коров держали. Мама, Матрёна Яковлевна, для посёлка хлеб пекла всю жизнь, много она работала, квашёнки эти рукой мешала... Папа ушёл добровольцем на войну в 1941 году. Сделал он это больше из-за братьев. Они молодые были, Павел и Андрей. Он-то уже на Финской воевал. Даже винтовку домой привёз в 1914 году в подарок. Он был снайпером. В первый год войны и погиб. На Вечном огне выбиты имена трёх братьев в ряд, все Васильевичи.

Мама осталась с восьмерыми детьми. Потому я с детства работал. Нам даже трудодни записывали. Помню, копны возили. Нужно было к каждой копне подойти, вокруг верёвкой поддеть, прицепить к лошади и везти к стогу. Мы копны тащили, а мужики уже сено метали. Мы, маленькие клопята, в балагане жили, у каждого свой полог. Как нас любили старушки! На лошадь подсаживали. Прямо на руках носили, кормили, там же на улице стол длинный стоял. Подросли – на грабли сели. Лет в 13 доверили нам сенокосилки.

Я же на Белом Яру всякую работу знал. Повезло мне с дядей Гошей Кушниковым, с Георгием Гавриловичем, председателем нашим, работать. Это такой человек! Помню, коров переправляли, вода большая, это в то время, когда укрупнять колхозы надумали. Пилюгино перевозили летом на двух неводниках и самомёте. И всё против течения. Диски буксуют. Долго, долго добирались. Придёт самомёт, коровы нагадят, а у меня самого работы полно, я тогда уже был на мотолодке. Говорю дяде Гоше: Петьку попросили бы убрать, он такой безотказный. Но дядя Гоша сам берёт ковш, выгребает, выливает… С этим укрупнением такое натворили! Была бы заимка на Пилюгино. Там было, где коровам кормиться. А на Белом Яру вообще не было выпаса – болото. Ещё дома разбирали, когда зима, подсанки длинные делали, дядя Гоша все организовывал. Мы молодые ребята, на лошадях. Даже двухэтажный дом привезли. Потом в нём контора была. До армии так и работал, зимой лёд долбил для рыбоартели, запускали под него большой невод, по 3 тонны рыбы вытаскивали. Сено возил на трёх лошадях. В 15 лет – как мужик! Попробуй утром рано три лошади запряги, увяжи. А потом меня послали учиться. На Чёрном Мысу МРС был. От рыбоконсервного комбината – ремонтная база. Выучился на механизатора. Стал работать – электростанцию запускал рано утром, чтобы коров доили. И вечером тоже. А в 19 лет пошёл служить в армию. Мама осталась, планировали дом построить. Она не дождалась, умерла. Было ей 56 лет. Изработалась.

За быка получил баян

Братья мои, Иван и Борис, как-то груз привезли и купили гармонь. Я маленький был, утром встаю, на крыльцо сяду и играю. Напротив река, по ней столбы солнечные – красота. Так и научился. Мама у нас здорово пела. Слушаю я эти песни, а потом подбираю мелодию. Тут корова у нас отелилась. Мама и говорит: «Юрий, пускаем тебе быка на баян». Бык растёт, уродился коровьей породы, мослы торчат. Родные смеются: «Юрка, однако, скрипка у тебя будет». Но бык вырос здоровый, сдали его и купили баян тульский. А как играть научиться? Никто не играл на Белом Яре. Вот запрягаю лошадь и еду в Сургут. Где Вечный огонь сегодня, там был клуб. Приезжаю, лошадь привязываю и иду – там на танцах играли. Я же слухач. Так и научился. В армии, в роте уже на двух баянах играли.

Я сварщик-металлист

Служил я в стройбате, бригадиром был. 25 человек бригада. Вот тебе и колхоз–деревня! Я вначале был заместителем, а бригадир с лесов упал, меня и поставили вместо него. Хорошо работали, все с Тюменской области.

Отслужил, вернулся домой. В Нефтеразведку устроился. Я сварщик-металлист. В армии получил эту профессию. Меня приняли временно на пилораму. Строили сарайки для бурильщиков. Потом брат переманил в райсоюз сварщиком. Так бы и работал – сварочный аппарат новый пришёл. Но уж больно на охоту захотелось, друг сманил: «Поедем гусевать». Молодой был, с работы уволился, иначе бы не отпустили. Заготовили погреб, сена привезли, снегом прикрыли, чтоб гусей складывать, рыбу. Отвесновали, вернулся. Слышу: нефтяникам шофера нужны. Пришёл я к ним 4 июля 1964 года. Где сейчас центральный банк Сургутнефтегаза, там вагончики стояли, в них контора была – НПУ – нефтепромысловое управление. И открылся при нём транспортный цех. Меня приняли, даже две машины было. Урал ЗИС, грязюка, он не идёт, у него задний мост только ведущий. Я на 157-м ездил, возил вахту, собирал людей по городу. А потом ЗИЛы пришли новенькие. Перед Новым годом я его получил. Собираемся в рейс, колёса все на улице, вскрывали их, смазку смотрели, подшипники затягивали, все готовили. Предстояло ехать по зимнику в Тюмень. Было это в 1965 году. Первая партия в путь тронулась 5 января, а мы – 10-го. В Тюмени нас встретили как героев, разместили, в ресторан водили. Дорога в Тюмени была просто ужас! Колеса приходилось спускать, когда в гору поднимались, у Правдинска особенно.

На «колхозниках» – и в стужу, и в зной

В 1966-м пришли «колхозники» – Уралы с длинным кузовом. 377-е. 4,5 метра кузов. Получили мы их и по зимнику ходили без ведущего передка. Тоже мастерство надо. Из Сургута везли металлолом в Тюмень, порой столько нагрузят, что машина еле тянет. Мотор слабоватый был. Карбюратор хороший, но сил не хватало где-то на подъём выскочить. Главное, чтобы один поднялся. Трос с собой заготавливали, тоненький – шестёрку, чтобы увязывать в кузове груз, а иначе – гиблое дело. Передний борт бронировали, обшивали железом – весь груз идёт вперёд, дорога-то неровная. Борт могло пробить. Трос у буровиков просили. Груз в Тюмени увяжешь – он крепко сидит. Грузы бывали разные: кирпич, шифер, раз бочку вёз – газосборник. Надо же было строить – ничего не было в Сургуте. Летом-то баржи пошли. Вот на этих «колхозниках» мы баржи и разгружали. Интересно было жить. Я никогда не жалел, что устроился в Сургутнефтегфтегаз. Много нас там было местных, друзья мои, мы вместе охотились. Кого-то уже и нет на земле. Мы не просто работали, мы пахали, всё время, без остановок. Здесь же ничего не было, в речпорту только мы разгружали, ту же картошку. Рядом на берегу костёр, картошку пекли. Мы по очереди приезжали, маленько время есть – перекусишь печёнкой. Дорога шла по Югорскому тракту, по берегу, где отстой автобусов, ДК там рядом. Шесть буераков, шесть мостиков. Сложная дорога. Некоторые контейнеры переворачивались, водитель промажет – колесо в сторону, контейнер и вылетает из кузова. Интересная жизнь была, хоть и работали много. В актированные дни я тоже работал. А что, молодые, азарт. Кто-то, конечно, и выпить любил, после работы, где-то в гараже собраться. А я в любой мороз заводил машину, она с подогревом была, и – на работу.

Когда грязь, мы на ремонт становились, чтоб к зимнику готовыми быть. Мороз начался, в январе пошли по зимнику, чтоб машина безотказна была. Что только не возили. Мясо с Тобольска. Плиты – очень важный груз, дорогу на Солкино строили. Две плиты на Урал грузишь, каждая 4,5 тонны. Сзади свисает, на ухабах передок в воздухе повисал, а потом на место становился, но возили. На Фёдоровку возили брус, я с прицепом работал восьмитонным. На хлебоуборку ездили на «колхозниках», на юг Тюменской области в Юргинский район. Я там старшим был. Зерно возили, доски с пилорамы. За любую работу брался, отдыха не знал. Семья же, надо было зарабатывать. Жена, Нина Яковлевна, с ребятишками сидела дома.

Охота, рыбалка, внуки…

Сейчас Нина Яковлевна у нас заправляет на даче, картошку хорошую вырастила. Я помогаю, прицеп при мне, всё могу привезти, в том числе и удобрения. У меня джип «Митцубиси Паджеро Спорт», 222 лошадиных силы.

Что мне, в 23 года женился, в 1964-м первый сын Валерий родился, в 1965-м получил в деревянном доме квартиру двухкомнатную. С печным отоплением. В 1968-м дочь Светланка родилась, в 1970-м – дочь Алёна и в 1972-м - сын Юрик. Три внука, один уже армию отслужил. Егор учится в университете. У Юрика сын Тёмка в 6-м классе. Алёна родила нам внучку Анюту, вожу её в школу искусств на балет, учится в 4-м классе. Тёмка был с нами на открытии охоты, Егор – рыбак, мне с ним здорово повезло. Недавно столько язей поймали! Щук 40 с лишним. Есть лодочный гараж, самый лучший в кооперативе, в «Нептуне». Я такой человек – подумаю, значит сделаю. Лодка хорошая, «Прогрес-4». Рыбачим. Бывало, и в шторм попадали.

Чем занимаюсь в свободное время? А на танцы хожу. Правда, рыбалка отвлекает, но стараюсь в пятницу, субботу, воскресенье танцевать в парке, зимой мы созваниваемся, бываем в кафешках. А баян? Так на «Завалинку» ездил. Пел, мне хорошо хлопали. Это было а «Старом Сургуте». А ещё я выписал с Шуи гармонь – заказную «Чайку», вся в камушках, блестит. Голосистая!

Всё у меня есть сегодня. Главное здоровья бы! И для детей я всё сделал.

Наград, конечно, не имею, но работал от всей души. Когда приглашают нас на торжественные мероприятия – сидим мы – первопроходцы, женщины изработанные, худенькие. Всякий раз ждём не подарков, а доброго слова. Мы же строили дороги, отсыпали лежнёвки. Компания «Сургутнефтегаз» гремит сейчас, а начинали-то мы.

Всех ветеранов первопроходцев поздравляю с юбилеем!

Автор:Галина Курбатова, фото из архива Юрия Кондакова
comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg